Дневник Есени

Необязательные заметки для друзей

Няни для мам и детей


Бывают няни, удобные для мам. Эти няни деликатно хранят дистанцию. Моют, убирают, гладят и стирают. И кладут майку на правильную полку. Они вовремя сварят суп и купят необходимое количество корма для мамы и ее детенышей.
У нас была такая.
Она даже ездила на автомашине «Таврия», водила Федю в музыкальную школу и знала абсолютно все: как лечить, как воспитывать, как кормить… И все оставшиеся «как». Чадо росло. В музыкальную школу ходить не хотело. Еще не хотело плавать в бассейне и делать уроки. Количество и качество модного для армии дерматита росло. В дождь, мороз, снег и слякоть непобеждаемая Лера вела мальчика по расписанию жизни.
И вот однажды, когда мама выпрыгивала из дома в сторону сумасшедшей и потому вожделенной работы, будущий дипломат и интриган всплакнул: – Не хочу с ней БЫТЬ!
А еще, в подходящий момент, мама узнала, что когда дорогое чадо плачет без мамы, Лера ему говорит: — Не делай морду сковородником! И, правда, физиономия любимого дитяти была похожа на сковородник. Но мама, которая могла и поизысканней «приласкать» своего единственного и неповторимого… обиделась. Или оскорбилась. Впрочем, какая …
Расстались холодно. Без сантиментов. Без надежды на дружбу и поздравления в праздники. Лера на прощание посетовала, что заработала в этом доме язву. После чего ушла, забыв очки.
Неприятного осадка не осталось. Потому что, когда расстаешься с очередным мужчиной и очередной няней одновременно, не успеваешь обдумать все. Так Федор всех победил.
Бывают профессиональные няни. Их называют гувернерами. Довелось познакомиться и с таким. Назовем его Михаил Юрьевич. Или М.Ю. Впрочем, Федина бабушка называла его Французом. Особо гордились они, что Француз поработал и у олигархов, и у Бондарчуков. Поэтому особо приятно всем вспоминать, что смогли  воспользоваться его педагогическим талантом за условно небольшую почасовую плату.
Ребенок был в восторге. Катания на лодке, походы, турпалатки. Француз был с бородой и красив как бог. Говорил он медленно. Так же не спеша разрабатывал индивидуальную систему обучения наукам. Также основательно ел. Кушал он по диете. И приговаривал, что пищу надо пережевывать медленно.
Квартирка стала напоминать разгром после побоища. Уборка … Разве это важно?… Главное, педагогический успех. Работал Француз по часам. Ребенка кормить не мог, так как это негувернерское дело. И обиженно выговаривал маме по телефону, что в холодильнике пусто. Мама удивлялась, спорила. И получала в ответ, что Федя это все кушать не хочет. Так, едить вашу…, чиито он хочет? Подите и купите! Так сумасшедше трудолюбивая мама не могла понять и оценить тонкую натуру педагога и гувернера.
М.Ю. также не мог домой ехать поздно. Француз должен был высыпаться. Быть бодрым и здоровым, как без того. Он мог конечно и больше работать… И с проживанием. Но жилплощади было маловато, и условно часовая оплата была весьма серьезной для такой безалаберной мамы. Решено было, что Француз будет укладывать мальчика спать и уезжать. В десять.
И он уехал однажды. И мальчик звонил маме. И стоял под дверью. И плакал. Так сорок минут, пока  мама мчалась с другого конца города… И еще плакал, когда мама уже обнимала его. Вот как мальчик сам у себя украл счастье быть воспитанным настоящим педагогом.
А маму победила тоска, и с Французом пришлось расстаться.
 
Бывают опасные няни. Их у Феда было несколько. Одна пугала домовым. Домовой жил в кладовке и каждый день грозился прийти, если Федоша не заснет немедленно. Мальчик засыпал небыстро и при включенном свете. Та нянька была старушкой. Кто их знает, может они все такие. И жила она недалеко, и сама боялась ходить пешком в темноте.
Другая опасная няня пролила однажды на Федота кипяток, и маме не сказала предусмотрительно. Но зато при малейшем неловком прикосновении ручек-ножек с чем-нибудь и появлении синяка, строго и трепетно требовала, чтобы синяк был немедленно растерт. И поучала маму с сыном: — Синяки надо растирать… Вот дядя мой не растер свой синяк однажды… И умер. 
Зато она была студенткой консерватории. Причем вечной студенткой. Хоть и жила она в общежитии, но все-таки культура… А тянет к культуре, как ни крути. И пятилетнего Феда водила она на концерты Баха. Во. И ребенок был настоящим бойцом. Ходил, слушал и почти не ерзал. Всю ли консерваторскую программу отслушали, мама доподлинно не знает.
Самая подозрительная и «опасная» няня была жертвой экстрасенсов. Она всю жизнь спасала и лечила своего сына. Регулярно и безуспешно. И весьма настойчиво советовала завести кошку. Так как кошки тоже могут лечить. Если что, они сами умирают, а хозяева остаются живыми. Ну и подробности на примере своей жизни. Кошку никто не завел. А няня ушла сама. Не справилась с выполнением уроков.
 
Глядя целиком назад. Теперь, когда юноша может и сам, если надо, понянчить кого-нибудь, твердо считаю няню, удобную для мамы, — самой выгодной няней. А то, что она Федоту иной раз ухо крутила, так это с кем не бывает. Зато надежная была и без экстрасенсов.

http://e-esenia.livejournal.com/662.html

Евгения Белоусова

Евгения Белоусова

Войти через Facebook

Оставить комментарий